Сегодня, по делам службы, был заслан в аптеку №13, что располагается в Голой Пристани.Я езжу туда третий год, с целью навести порядок в их лабораторном оборудовании, получается это у меня так себе, потому что пугать штрафами несчастных аптечных бабушек мне совсем не хочется, а по собственной воле бабушки новое оборудование покупать не желают, наверное потому что эти весы и пробирки им еще сам Молотов подарил или Керенский.

Так и живем третий год — я приезжаю, хмурюсь, говорю,— Эти приборы нужно было заменить еще двадцать лет назад,— кое что налаживаю, подписываю бумаги с разрешением взвешивать морфий (или что они там взвешивают) на весах пятидесятого года и иду в приемную к начальнице лаборатории, что бы окончательно и бесповоротно все подписать.Начальница тоже была бабушкой и поэтому я всегда нехотя выцарапывал подпись, очень буднично, левым кулаком упершись в щеку и на предложения попить кофе никогда не реагировал.

Но в этот раз, все было совсем иначе.Оказывается у них в аптеке № 13, в которой ничего не менялось со сталинских времен, сменилась заведующая.Я зашел в приемную и почувствовал себя глиняной хатой на которую упал немецкий самолет.Вид на Настасию Николаевну открывался чудесный. Холмы переходили в долины, долины бежали за горизонт, в декольте белого халата различимы трусы, в такое можно смотреть бесконечно, как в водопад.После того, как обмен формальными любезностями закончился, я подписывал документы , — Настасия, — говорю я в вырез халата, — боже ж мой, ваши весы для кокаина еще прослужат вам сто лет, не меньше.Вот такие нынче повелись государственные инспекторы. Ведёмся на все прекрасное, от позднего Модельяни до декольте заведующей лаборатории, включительно.